Франция обеспечивает свою энергетическую независимость за счет атомной и возобновляемой энергетики, предлагая стабильные и доступные тарифы. Германия же делает ставку на возобновляемые источники. И напрасно.

Во Франции и Германии на фоне различий в энергомиксе и влияния внешних геополитических факторов усиливается расхождение в ценовой динамике на электроэнергию. Трейдеров особенно интересуют механизмы перетоков мощностей, возможные изменения топливной структуры и то, как вечернее падение генерации из ВИЭ в Германии отражается на биржевых котировках.

Во Франции основную роль в выработке электричества играют атомные станции, которые возобновляемыми источниками лишь дополняются. Такой подход позволяет сохранять более стабильное и относительно недорогое энергоснабжение. В Германии же доминируют возобновляемые источники энергии. И вот эти структурные последствия отказа от атомной энергетики становятся уже очень заметными на рынке.

Ключевой фактор здесь – это решение Германии прекратить работу атомных реакторов. Так, в 2023 году страна закрыла свои атомные мощности, что увеличило зависимость от ископаемого топлива. Вечером, когда выработка ветровой и солнечной генерации снижается, дефицит электричества компенсируется за счет угольных и газовых электростанций. И именно этот переход на более дорогие и куда менее предсказуемые по стоимости топлива режимы приводит к росту цен на энергоносители и усиливает волатильность на рынке электроэнергии.

На ситуацию влияет и внешняя повестка. Структурные противоречия в энергетике начали формироваться давно, но война на Ближнем Востоке ускорила и усилила этот процесс.

Для немецких энергокомпаний главная цель сейчас – это смягчить влияние войны на тарифы. Правда, происходит это не без ограничений: компании пытаются переключать генерацию с импортного газа на уголь из-за того, что цены на газ резко выросли. Проблема в том, что значительная часть угольных мощностей в Германии уже выведена из работы в рамках политики отказа от угля.

В этих условиях обсуждается сценарий возвращения части угольных мощностей в эксплуатацию. В частности, правительство рассматривает возможность задействовать угольные станции из резерва либо повторно запускать блоки, выведенные из эксплуатации, чтобы закрыть возникающий дефицит в периоды просадки генерации ВИЭ.

Отдельным рыночным фактором для трейдеров остаются ограничения трансграничной передачи. По словам Уильяма Пека, старшего аналитика по европейскому энергетическому сектору в Energy Aspects Ltd, экспорт электроэнергии из Франции в соседние страны может давить на внутренние цены Франции и одновременно менять баланс в других юрисдикциях.

Он отмечает, что в предыдущие весенние периоды французский оператор энергосети RTE ограничивал трансграничные поставки на восток из?за проблем с энергосетью. Если экспорт сдерживается, избыток электроэнергии не может быть перераспределен за границу, что повышает цены в соседних странах, происходит это при нехватке предложения и дефиците поставок.

Биржевая статистика отражает разницу в стоимости. По данным EEX, во вторник немецкие контракты на майскую поставку электроэнергии торговались по цене 86,80 евро за мегаватт-час, тогда как во Франции аналогичный показатель составлял 22,06 евро за мегаватт-час.

Для участников рынка это означает сразу несколько потенциальных триггеров: – вечерние ценовые всплески в Германии из-за падения генерации ВИЭ;

– возможное влияние решений по возвращению угольных мощностей;

– чувствительность котировок к пропускной способности и ограничениям RTE при перетоках между странами.

В итоге расхождение в тарифах между Германией и Францией выглядит не как случайная реакция на «очередной сезонный фактор», а как следствие разных моделей энергоперехода и их рыночной цены.

Пока Франция опирается на предсказуемую атомную базу и использует ВИЭ как надстройку, Германия сталкивается с более сложной и дорогой архитектурой покрытия спроса: вечерняя просадка генерации из возобновляемых источников быстро превращается в топливный дефицит и ценовую волатильность.

Добавьте к этому геополитические шоки, ограничения трансграничных перетоков и вынужденные корректировки топливной структуры – и становится понятно, почему биржевые котировки все чаще начинают «отражать» не погоду, а архитектуру решений.