Сенат Конгресса США вчера утвердил кандидатуру Кевина Уорша в Совет управляющих ФРС. За соответствующее решение проголосовал 51 сенатор (в том числе и один сенатор-демократ), тогда как 45 выступили против. Голосование прошло практически строго по партийной линии: республиканцы поддержали кандидатуру Уорша, а демократы – за исключением Джона Феттермана – подвергли это назначение резкой критике.

Сегодня Уорша должны утвердить на должность председателя Федеральной резервной системы. Учитывая итоги вчерашнего голосования, этот процедурный этап, вероятнее всего, пройдет без каких-либо сюрпризов. То есть можно сказать, что Уорш уже фактически без пяти минут глава Федрезерва.

Трейдеры eur/usd пока что игнорируют «фактор Уорша», сосредоточившись на геополитической повестке. По большому счету, процедурный аспект его назначения был отыгран ещё на этапе одобрения кандидатуры профильным банковским комитетом Сената. Тогда, к слову, ещё сохранялась определённая интрига – в ходе согласования Министерству юстиции пришлось закрыть уголовное расследование в отношении Джерома Пауэлла, после того, как несколько сенаторов-республиканцев настояли на выполнении этого условия.

Таким образом, процедурная часть назначения фактически отошла на второй план, уступая место более важному для рынков вопросу – какой монетарной «философии» будет придерживаться Уорш – ястребиной или голубиной?

Этот вопрос отнюдь не тривиален, принимая во внимание его реноме и явную политическую близость к Дональду Трампу.

Если оценивать Кевина Уорша по классической шкале «ястреб/голубь», то исторически он скорее относится к лагерю «ястребов». В период 2006-2011 годов, когда он входил в Состав управляющих ФРС, он последовательно выступал за жесткий контроль над инфляцией, критиковал избыточное стимулирование и довольно скептически относился к ультрамягкой эпохе QE.

Поэтому многие участники рынка и аналитики склонны воспринимать его исключительно как «ястреба», не принимая во внимание историческую ретроспективу и условия, в которых формировались его взгляды. Здесь необходимо напомнить, что период 2006-2011 годов, когда Уорш входил в состав Совета управляющих, пришелся на достаточно специфическую макроэкономическую эпоху. Сначала – перегрев американского ипотечного рынка и нарастание финансовых дисбалансов, затем – глобальный кризис 2008 года и, в конце концов, последующий режим «тушения пожаров», то есть экстренного монетарного стимулирования. Федрезерв перешел к политике нулевых ставок и масштабному количественному смягчению, фактически расширив инструментарий за пределы «классической» монетарной парадигмы.

Именно в этом аспекте следует рассматривать жесткую риторику Уорша, которую он тогда озвучивал: акцент на необходимости контроля инфляционных ожиданий, осторожное отношение к расширению баланса и скепсис в отношении длительного применения нестандартных стимулов. Но по сути, это была реакция на беспрецедентность происходящего, а не идеологическая «ястребиность» в чистом виде. Он пытался (стремился) сохранить традиционную архитектуру денежно-кредитной политики в условиях, когда система активно переходила в режим антикризисного управления.

Можно ли переносить эту позицию двадцатилетней давности на текущую макроэкономическую реальность? На мой взгляд, такой перенос выглядит некорректным.

Ведь современная макроэкономическая среда принципиально иная: инфляция носит более устойчивый характер, долгосрочные ставки остаются повышенными, а баланс ФРС уже прошел фазу экстремального расширения, став частью «новой нормы» посткризисной экономики. Если в 2008-2011 годах ключевым риском была дефляция и системный коллапс, то сегодня регулятор действует в условиях более устойчивой инфляции и существенно более ограниченного пространства для маневра.

О чем это говорит? Прежде всего о том, что ранняя позиция Уорша отражала не «универсальную догму», а ситуативную реакцию на шоковую трансформацию монетарной политики.

Именно поэтому его сегодняшняя интерпретация как «ястреба» требует важной оговорки: речь идет скорее о приверженности дисциплине баланса и институциональной осторожности, чем о неизменной жесткости вне зависимости от экономического цикла.

При этом назвать Уорша «голубем» в полном смысле тоже нельзя, хотя его риторика в последнее время действительно стала заметно мягче и более гибкой по сравнению с периодом 2006-2011 годов. С одной стороны, он по-прежнему сохраняет базовый «якорь» прежних взглядов: акцент на инфляции, критика избыточного баланса ФРС, настороженность к чрезмерной коммуникации и скепсис к долгосрочным (это ключевое слово) последствиям мягкой политики. Иными словами, «ястребиный каркас» формально сохранился. Но с другой стороны, в текущем цикле Кевин Уорш выглядит гораздо более чувствительным к рискам замедления экономики, роли производительности (включая эффект AI) и необходимости более гибкой реакции на ухудшение макроэкономических данных.

Образно говоря, его риторика стала «более нюансированной» – он всё чаще допускает возможность снижения процентной ставки при ослаблении инфляционного давления.

Что это означает для трейдеров eur/usd? Основной вывод, на мой взгляд, заключается в том, что рынок получил во главе ФРС не «классического ястреба» образца 2008 года, а гораздо более гибкого и адаптивного председателя, который при сохранении «антиинфляционной» риторики может оказаться более чувствительным к рискам замедления экономики, чем Джером Пауэлл. Это означает, что первоначальная поддержка доллара на фоне назначения Уорша может со временем ослабнуть, особенно если макроэкономическая картина в США начнет ухудшаться, а инфляционное давление – замедляться. В таком случае рынок достаточно быстро вернётся к теме снижения процентной ставки ФРС, оказывая давление на гринбек.

При этом говорить о полном разрыве с «эпохой Пауэлла» также преждевременно. Судя по последним заявлениям Уорша, он, как и Пауэлл, намерен сохранять гибкость и ориентироваться прежде всего на поступающие макроэкономические данные, а не на заранее заданную (Трампом) траекторию политики.

Однако если Джером Пауэлл делал ставку на предсказуемость и, так сказать, активное управление ожиданиями рынков, то его преемник, вероятно, будет проводить более осторожную и менее прозрачную коммуникационную политику, сохраняя при этом более жесткий подход к вопросу баланса ФРС.

На сегодняшний день все внимание трейдеров валютного рынка по-прежнему приковано к геополитической повестке, которая продолжает определять общий уровень антирисковых настроений. На этом фоне «фактор Уорша» пока остается в тени и не оказывает прямого влияния на динамику пары eur/usd и других долларовых пар. Но как только США и Иран достигнут соглашения (рано или поздно это произойдет), инвесторы неизбежно вернутся к переоценке среднесрочной и долгосрочной траектории политики ФРС уже при новом председателе. И тогда риторика, стиль коммуникации и первые решения Кевина станут одним из ключевых фундаментальных драйверов для доллара.

Учитывая ястребиное реноме Уорша, его практические шаги могут в конечном счете оказаться менее жесткими, чем ожидает рынок, особенно в случае деэскалации ближневосточного конфликта и ослабления энергетической напряженности. В таком случае гринбек окажется под существенным давлением – не только за счет улучшения глобального аппетита к риску, но и из-за вероятного разрыва между «ожиданием» и «реальностью». Впрочем, на текущем этапе ключевым драйвером валютного рынка остается геополитика, тогда как «фактор Уорша» пока носит вторичный характер. Ключевой вопрос – «Кто вы, Mr. Warsh?» – пока остается открытым и для рынков, и для ФРС.